У вечности нет будущего - только настоящее. Станислав Ежи Лец
:: E-MAIL   

Услуги
  • Новости | Бизнес-приколы

    Моя первая работа в Америке

    Среди наших иммигрантов принято считать, что знание английского языка - необходимое  условие для того, чтобы найти работу в Америке.  Может быть это и правда, но не всегда.  Во всяком случае, по моему личному опыту знание языка приносит один вред.  А если вы мне не верите, то вот моя история.   

    По профессии я инженер-строитель.
      К тому времени, когда я приехал в Америку, у меня за плечами было пятнадцать лет опыта работы, и я был уверен, что в этой стране я рано или поздно найду применение этому бесценному опыту.  Я составил хорошее резюме и начал рассылать его по инженерным компаниям.  К моей радости, все мои адресаты оказались чрезвычайно вежливыми и отзывчивыми людьми.  Каждый день я получал от них в ответ по два – три письма , в которых меня искренне благодарили за то, что я проявил интерес к их фирме, выражали неподдельный восторг по поводу моей высокой квалификации и с огорчением объясняли, что как раз сейчас у них нет возможности взять меня на работу.  Что делать, такие времена настали. 
    По прошествии нескольких месяцев моя уверенность в будущей инженерной карьере слегка поблёкла, и я созрел для того, чтобы работать кем угодно – чертёжником, клерком, уборщиком – лишь бы работать.

    В конце концов фортуна сжалилась надо мной.
      Мне позвонил некий человек по фамилии Голдберг  и пригласил меня на интервью.  Мистер Голдберг владел небольшой мастерской по изготовлению простых металлоконструкций – таких, на которые вешают дорожные знаки вроде «Стоп», «Объезд», «Осторожно канава» и тому подобное.  Ему нужен был чертёжник.  Черчение там было предельно простым, а уж для инженера с пятнадцатилетним опытом – вообще плёвое дело.  


    Мистер Голдберг встретил меня с радостной улыбкой и немедленно повёл показывать своё производство, которым он гордился, как плодом своего творчества.
      Он явно хотел произвести на меня впечатление, а я, в свою очередь, хотел произвести впечатление на мистера Голдберга, и поэтому наше начальное общение было похоже на встречу двух близких родственников после долгой разлуки.  Но вскоре тон этой радостной встречи начал постепенно тускнеть.  


    Тут я должен сделать небольшое отступление и поговорить о специфике своей русской, или советской – как вам будет угодно – ментальности того времени.
      Что делает советский человек для того, чтобы произвести впечатление на другого человека?  А вот что:  он объясняет, что тот, его собеседник, мало чего понимает в своей профессии, всё делает неправильно и вообще соображает слабо.  Вам это кажется странным?  Мне тоже – сегодня.  Но тогда это казалось естественным, и за этим стояла очень простая логика: если я говорю вам, что вы мало что смыслите в своей профессии, значит, я, естественно, смыслю больше вашего.  Значит, вы должны признать моё профессиональное превосходство, зауважать меня от всей души и немедленно принять на работу.  Понятно?  


    Поэтому всё, что мне показывал мистер Голдберг в своей мастерской, встречало моё снисходительное неодобрение.
     Сначала он повёл меня в сварочный цех.

    -  Вот, - сказал он гордо и даже с некоторым самодовольством. – Здесь мы делаем сварку.  Мы почти полностью отказались от ручной сварки.  У нас есть несколько современных сварочных автоматов.  
    Я никогда раньше не видел таких сварочных машин, какие показал мне мистер Голдберг, но это не помешало мне сказать:

    -  Это так вы делаете сварку?  Это всё никуда не годится.  Когда я начну у вас работать, я покажу вам, как надо правильно варить стальные конструкции.

    Радостная улыбка сползла с лица мистера Голдберга, но я не обратил на это внимания.  Мы вернулись в офис и зашли в комнату, где, склонившись над чертёжными досками, работали два чертёжника, один китаец, другой мексиканец.

    - Ага, сказал я, распираемый чувством превосходства.  Это так вы делаете чертежи?   Кто ж так чертит?  Когда я начну у вас работать, я покажу вам, как надо чертить.

    Тут мистер Голдберг совсем перестал улыбаться, и в глазах его появилась некоторая тоска, но я всё ещё не придал этому значения.  Продолжая тоскливо не улыбаться, он сказал:

    -  Спасибо, что вы пришли.  Приятно было познакомиться.  Пожалуйста, не звоните мне; я сам позвоню, когда надо будет.  До свидания.

    Я пошёл домой и начал ждать звонка мистера Голдберга.  Прошёл день, потом второй, а он всё не звонил.  На третий день я решил позвонить ему сам.  Когда мистер Голдберг услышал мой голос, он явно пришёл в раздражение:

    - Зачем вы звоните?  Я же сказал, чтобы вы не звонили.  Я позвоню сам,  если надо будет.

    На что я ответил вполне вежливо и без всякого нажима:
    -
      Конечно, мистер Голдберг.  Я понимаю, мистер Голдберг.  Просто я подумал: а вдруг вы потеряли мой номер телефона?

    -  Я не потерял ваш номер телефона, - сказал мистер Голдберг.  Пожалуйста, больше не звоните мне.

    Я подождал ещё дня три, но он не звонил.  Тогда я снова решил позвонить ему.  На этот раз, услышав мой глос, мистер Голдберг рассвирепел.

    -  Я просил вас не звонить мне! – нервно заверещал он – Я уже сказал вам, что не потерял ваш номер телефона!  Я знаю его наизусть!  Пожалуйста, прекратите мне звонить!

    Но я не хотел сдаваться.  Мне нужна была работа.  Я сказал:

    - Мистер Голдберг, если вы не возьмёте меня на работу, вы так и не будете знать, как правильно делать сварку.

    И вот, когда я это сказал, мистер Голдберг, который до того момента всё ещё сохранял некоторую видимость вежливости,  окончательно потерял контроль над собой и заорал срывающимся голосом:

    -  Всё!  Хватит!  Enough is enough!  You go fuck yourself!

    И бросил трубку.  Как видите, мистер Голдберг оказался не таким уж вежливым человеком.  Но я на него не обиделся.  Потому что я плохо понимал по-английски и не знал, что значит go fuck yourself.  Я порылся в словаре, но не нашёл ни такого слова, ни выражения.  Тогда я позвонил моему другу Володе.
    Володя приехал в Америку на целых шесть месяцев раньше меня и потому считался коренным американцем и знатоком английского языка.
      К моему счастью, он оказался дома, и я спросил, знает ли он, что значит английское выражение go fuck yourself.

    Как выяснилось впоследствии, Володя не знал, что это значит, но признаться в этом значило бы признаться, что он чего-то не знает по-английски, то есть, потерять лицо.  Володя не вынес бы такого позора.  Он сказал:

    - О чём ты говоришь, старик!  Конечно, знаю!  Это... ну, как бы тебе объяснить по-русски... ну, в общем, идиома.

    -  Ага, - согласился я. – Что она значит?

    -  Как бы тебе объяснить по-русски... ну, в общем, это зависит от контекста.

    Тогда я рассказал Володе всю историю с самого начала: и про то, как мистер Голдберг улыбался, и как он показывал мне свою мастерскую, и как я ему потом звонил много раз, и как он, в конце-концов, сказал "go fuck yourself".

    - Ну, теперь понятно, - сказа Володя, дослушав мой рассказ. –  Он тебя берёт на работу.

    -  Не может быть! – прошептал я, не веря своему счастью. – Ты уверен?

    - Уверен ли я? – В Володином голосе зазвучал сарказм. – Представь себе – да, я уверен!  Ты думаешь, я не знаю английского?

    Моему ликованию не было предела.  Наконец-то!  Настоящая работа!  Я набрал номер телефона, который уже знал наизусть.

    -  Мистер Голдберг, это опять я, - сказал я, переводя дыхание. – Помните, я вам вчера звонил, и вы мне сказали go fuck yourself?  Помните?

    -  Ну что ж, значит, я так и сказал, - признался мистер Голдберг.

     -  Когда мне начинать?

    Наступила пауза.  Видимо, никогда в жизни мистеру Голдбергу не задавали такого вопроса.  Он немного помедлил, и сказал устало:

    -  You go fuck yourself right away!

    И повесил трубку.

    На следующее утро я надел мой самый лучший и единственный костюм, повязал мой самый лучший и единственный галстук, и без четверти восемь предстал перед мистером Голдбергом в его кабинете.  Когда он увидел меня, у него появилось такое выражение, как будто он только что вынул из супа волос…  При этом с его лицом случилось что-то странное:  сначала оно порозовело, потом побелело, а потом пошло неровными синюшными пятнами.  Он хрипло спросил:

    -  Что вы тут делаете?

    -  Я пришёл, чтобы fuck myself, - ответил я, гордясь своим знанием изысканных английских идиом.

    -  Чтобы... что?

    -   Fuck myself, как вы просили, - повторил я. – Вы не беспокойтесь, мистер Голдберг.  Я знаю, как это делать.  Я буду это делать хорошо.

    Постепенно до мистера Голдберга начала доходить суть происходящего.  Лицо его снова порозовело, несколько секунд он, как рыба, открытым ртом хватал воздух, а потом разразился истерическим, громоподобным хохотом.  Он ржал, как целое стадо жеребцов и не мог успокоиться минут десять.  За дверью оффиса стали собираться встревоженные сотрудники.  Пришла секретарша со стаканом воды, но мистер Годберг жестом отправил её обратно…  В конце концов, он перевёл дух, вытер слёзы и сказал:
    -
      Я не смеялся так уже восемь лет, с тех пор, как мой конкурент проиграл мне большой городской заказ и умер от инфаркта.  Ты заслужил награду.  Я беру тебя на работу на две недели.  Я буду платить тебе два двадцать пять в час, потому что по закону не могу платить меньше.  Но ты должен вкалывать на совесть, иначе эти две недели окажутся очень короткими.  Так что давай... go fuck yourself
    .
    Тут на него опять напал приступ хохота, и он знаком велел мне убираться.
    Так началась моя первая работа в Америке, в маленькой мастерской по изготовлению металлоконструкций.
      Первые два дня я изучал новые для меня американские чертёжные инструменты и правила, а в последующие три дня первой недели произвёл на свет и положил на стол мистеру Голдбергу пять чертежей.  Это было примерно столько, сколько производили оба чертёжника в этой мастерской за целую неделю.  В конце концов, я был инженером с пятнадцатилетним стажем, а советские инженеры в моё время чертили сами.  К концу второй недели мистер Голдберг вызвал меня к себе, закрыл дверь кабинета и предложил мне постоянную работу с окладом четыре пятьдесят в час.  Как только я принял его предложение, он уволил своих двух чертёжников, китайца и мексиканца, которые работали у него много лет.

    -  Это капитализм, Алекс, - сказал он мне. – Мы здесь собрались не дурака валять.

    По-английски это звучало так:

    -  We don`t fuck around here, you know.  We fuck ourselves. – И он разразился хохотом...
    Много, много лет прошло с той поры.
      Я сделал успешную профессиональную карьеру.  Я достиг уровня высшего руководства, по-английски говоря, senior management в солидной инженерной фирме в Нью-Йорке.  Моё имя хорошо известно в профессиональных кругах в моей области.  Но никогда в течение моей многолетней карьеры в Штатах я не получал такую гигантскую, стопроцентную прибавку к зарплате, какую дал мне мистер Голдберг без малого тридцать лет назад.  Вот так: 
    что ни говори, а иногда лучше не понимать изысканные английские идиомы.








    :: О компании :: Новости :: Обучение :: Рекомендации :: Услуги :: Контакты ::
  • Новости:

  • 19.06.15. Большому кораблю – большое плавание!
  • 18.06.15. Красота в библиотеке
  • 18.02.15. Тренинг по работе с кассой
  • 05.09.13. Давайте продавать красиво!
  • 23.07.13. Лучшее – детям!
  • 11.07.13. Красивое сотрудничество
  • 20.04.13. Здоровье и смерть
  • 08.12.12. Посылаем всем в офисы рождественского ангелочка!
  • 07.01.12. С Рождеством!
  • 30.12.11. С Новым Годом!
  • :: E-mail
    © МИ - агентство мобильного консалтинга и обучения.
    © Разработка и web-design: студия "WEB-техника".